Белория

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Белория » Личные эпизоды » Я барышня, и я в беде, но это - мои трудности (с)


Я барышня, и я в беде, но это - мои трудности (с)

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Дата эпизода, погода:
Листокрас, 14 числа 1003 года.

Местонахождение:
Тракт к востоку от Зарниц; Зарницы, постоялый двор

Участники:
Синдориор, Марена Черная

Краткое описание:
В народе говорят, что каждый уважающий себя рыцарь просто обязан помочь одинокой даме, попавшей в беду. Однако в жизни все предстается не таким простым и живописным, как это бывает в людской молве. Например, скажите на милость, что делать, если одинокая дама оказалась вовсе не трепетной княжной, бледнеющей при одном только виде вострых ножей, а ведьмой, у которой в каждом рукаве по пригоршне сюрпризов? А если рыцарской помощи еще и не рады - то совсем пиши-пропало!

Отредактировано Марена Черная (2013-12-09 17:14:09)

0

2

С самого начала переговоры как-то не заладились. Три могучих лба, будто три могучих дуба, пялились на ведьму пустым взглядом, и про себя Марена посетовала: вот, мол, довела нелегкая, с простолюдьем с большой дороги якшаться! Разве ж с этими можно по-человечески? Они же, погляди-ка, слов человеческих не понимают, увидали одинокую девку да пустили слюну, как голодное песье племя на суповые кости! Марена нетерпеливо притопнула да щелкнула конским хлыстом, дабы образины разбойничьи посторонились.
Началась вся эту кутерьма с неделю назад, когда Беон Деондур, зарничный купец, пригласил магичку на званый ужин, где и поделился горестью своей сердечной. Говорил, мол-де, совсем ему местные лиходеи житья не дают, какой обоз по тракту не пойдет – тут же в засаду и попадает, и остаются от ценных грузов только ножки да рожки. И вот ведь беда какая – сколько не боролись местные с напастью, да так и не сделали ничего. Один только мимохожий странник обмолвился, будто во главе у разношерстной шайки некогда знатный, но ныне побитый жизнью да позабытый винесский дворянин, да и будто бы бедолаге житья не дает покойная женушка, каждую ночь является да тянет из несчастного последние соки. Вот и лютует несчастный, отправляя молодцев своих на разбойничий промысел, едва вдалеке завиднеется мужицкая телега.
«Хороши, конечно, молодчики, - думала про себя ведьма, мрачно глядя на стоящую перед ней троицу. – Вот уж, мать честная, у кого тролли в роду водились!»
-Держи свои лапы поганые к себе поближе, да от меня подальше, хвыбник ты брынный! – взвизгнула ведьма, угрожающе помахивая хлыстом и переходя в наступление. – Веди, говорят тебе, дурень, к атаману своему, говорить с ним желаю!
-Ы-ы-ы... - раздалось в ответ, и Черная только страдальчески закатила глаза, мысленно взывая к высшим силам.
Тот самый памятный званый ужин кончился тем, что Марена, у которой от заунывных стенаний несчастного купца кусок не лез в горло, поспешно пообещала избавить разбойника от напасти, выменяв в обмен на чудесное избавление от беспокойного духа клятвенное заверение от романтиков с большой дороги убраться в другие пределы да там разбои и чинить. Наутро чародейка уже засомневалась в успешности своего предприятия, подумав, что несколько бокалов эля прошлым вечером были все-таки лишними, но деваться уже некуда.

+1

3

- В мой старый сад, ланферн-ланфра, лети, моя голубка… Там сны висят, - эльф зевнул и почесал щеку. Сей жест ничуть не сбил лирическое настроение, с утра обуявшее мужчину, - ланфрен-ланфра, на всех ветвях, голубка-а-а, - более того, тонко чувствующая душа эльфа рвалась вверх, к небу и солнцу, а сердце требовало свершений во имя Любви. Ну, или на худой конец, приключений на «южный полюс» эльфа.
Памятуя о недавно покинутой деревне, Син не стал петь во всю силу легких, а тихонько мурлыкал под нос, радуя своим вокалом только своего коня. Причина приподнятого настроения Сина сейчас, по всей видимости, безмятежно спала на смятых простынях, не ведая, что ее постоялец уже отбыл дальше.
Вечер застал эльфа на тракте между Опадищами и Зарницей. Он решил поднажать, чтобы заночевать на кровати, а не на жесткой земле. Всем нужно маленькие радости. Син добрался в Зарницу ближе к ночи и решил не шастать по деревне, отыскивая сердобольных жителей, чтобы попроситься на ночлег. Он постучался в крайнюю хату, где, по счастливому стечению обстоятельств, жила веселая вдовушка. За постой и ужин, эльфу пришлось приладить ей черенки к лопате, топору и граблям, потом поправить верь в кладовую.
Горемычная вдовушка весь вечер печалилась и жаловалась, что одной, без мужика тяжело, некому дом содержать, за порядком следить. После ужина, вздохи женщины начали делаться всё более красноречивыми и Сину, мечтавшему о спокойном сне, ничего не оставалось, кроме как достать заветный бутылек и предложить выпить за мужрасовую дружбу. Вдовушка тост с радостью поддержала, после которого быстро сомлела и сладко заснула. Син благородно перенес ее в комнату, где располагалась огромного размера кровать, а сам устроился на печи.
С рассветом же эльф взялся за работу: смазал петли, избавляя их от скрипа, поправил ограду, наточил ножи и топор, прочистил дымоход и с чувством выполненного долга направился дальше в путь. Его гостеприимная хозяюшка должна была проснуться никак не раньше вечера, Син не был уверен, что сможет справиться со всей «мужской» работой раньше, когда отмерял дозу дедова снотворного.
Именно из-за событий утра, когда эльф спасал оказавшуюся в затруднительном положении женщину, Син чувствовал себя очень большим молодцом. Ощущение ему очень нравилось и душа требовала закрепления результата. К слову сказать, слушая стенания вдовушки, Син думал, что утром ему откроется картина разорения и придется чуть ли не крышу перекрывать. Но мысль о том, что спасать добрую женщину от разорения совсем даже не было нужно, отвергала героическую составляющую утренних событий, поэтому Синдориор гнал эту мысль от себя подальше.
В таким настроении он завернул за поворот и обнаружил, что его героичность снова может проявиться. «Как удачно всё складывается-то!», - с удовлетворением подумал эльф и достал из-за спины лук. Выпушенная стрела красиво воткнулась в ляжку самому здоровому из бандюг, с вожделением глядящих на перепуганную девицу. Конечно, перепуганную. А то, что, судя по позе, она совсем даже не боялась, так это не важно. Это ж она храбрится. Сердечко, небось, как хвост у зайца трясется.
- У вас есть тридцать секунд, чтобы прихватить своего дружка и убраться отсюда, - Син восседал на коне, красиво приосанившись, лицо выражало благородную ярость при виде поруганной чести девицы, а глаза метали молнии.

+1

4

За прошедшие годы странствий по городам и селениям Марена отлично усвоила одно простое и непоколебимое, аки снежные горы, правило: светская дипломатия на дороге не работает. Это лавочников и торгашей можно задобрить словом ласковым да посулами златосеребренными, а здесь почитается твердости руки и сила кулака. Последней Марена похвастать никак не могла, да ей и не надобно было; хлыст вился в дорожной пыли разъяренной змеицей, не подпуская лиходеевых детин к хозяйке своей. Крупные, нерасторопные, вооруженные легкими и грубоватыми дубинками, парни только сторонились, а вот скудного ума для понимания, что дама к ним с делом, ребятушкам не хватало. Что тут взять! Верно людское слово: коли сила есть, то ума уже не надо. Видимо, таким отбором и катились нерадивые сынки от мамкиных юбок к разбойной жизни.
А потом мирную вполне беседу прервал адовый вопль. Опустив кнут да хлопая ресницами, чародейка воззрилась на повалившегося наземь парня, а, заприметив стрелу, поджала алые губы. Она-то, конечно, тоже не бескулачное добро, но калечить-то зачем? С дурнями-то и так каши не сваришь, а с калеченными – совсем пустое дело.
Ребятушки, стоит отдать им должное, повиновались чужому приказу, подхватили своего незадачливого и вопящего дружка да лихо припустили в ближайшие кусты, только их Марена и видела.
-Тьфу ты, жбыхыдрызово семя! – ведьма сплюнула в след ретировавшимся разбойникам. Поди вот сыщи теперь ветра в поле! Да и станут ли и без того дубовые головушки разговаривать – кто ж теперь знает? Марена, заткнул свернутый кнут за пояс, подхватила длинные юбки и повернулась к нагрянувшему спасителю. Благородный рыцарь восседал на коне так, как положено восседать герою девичьих грез – ни дать ни взять, славный воин да принц кровей благородных, да такой, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Да еще и солнцев свет весьма удачно расположился за несомненно широкой рыцарской спиной, будто само светило-батюшка одаряло избавителя чудесным ореолом. Ореол этот, к слову, мешал магичке хорошенько рассмотреть лица своего нежданного благодетеля, что, вдобавок ко всему, придавало образу еще и некой загадочности - как раз той самой, по которой порой вздыхают молоденькие крестьянки. Марена, к счастию ли или ж нет, к числу трепетных прелестниц не относилась и вдохновенно-героическим образом не прониклась ни капли. Чародейка, грозно уперев руки в бока, вперила в своего спасителя гневный взор, того и гляди, пришибет молнией.
-Кто ж тебя, ирода окаянного, звал-то, скажи на милость? – разошлась Мара, выливая на чужую голову клокочущее негодование. – Чтоб тебя, ошгана окбанного, упыри загрызли!

Отредактировано Марена Черная (2013-12-07 20:44:01)

+1

5

-Тьфу ты, жбыхыдрызово семя! Кто ж тебя, ирода окаянного, звал-то, скажи на милость? Чтоб тебя, ошгана окбанного, упыри загрызли! – чем больше говорила девица, тем сильнее вытягивалось лицо Сина, с каждым словом всё больше напоминая свежее выстиранные онучи. Он практически слышал треск, а затем звон и шелест осыпающихся к ногам мечтаний побыть благородным спасителем. Нет, благородным-то он, конечно, быть не перестал, но вот со спасителем всё складывалось далеко не так однозначно. К тому же, нежный голосок «спасенной» девица кого-то смутно ему напоминал.
В тщетной надежде, Син уставился ей в лицо, заклиная всех богов, чтобы ему показалось, но надежда упорхнула, оставив вместо себя тяжелое, как надгробный камень узнавание. Марана Черная. Магичка, некромант, внучка дедовой приятельницы и личное проклятье эльфа. «Кажется, я не тех спасал», - с мрачным весельем подумал Синдориор. Он не так чтобы очень часто встречался с Марой в последние годы. Только на больших праздниках, которые не мог проигнорировать. А если учитывать культуру эльфов, таких праздников было на порядок больше, чем Сину было нужно, чтобы соскучиться, как следует по родне. Официально, Марана не была частью семьи Синдориора, но если учесть долгую историю знакомства деда Альвиса с бабулей Мары, все давно считали девушку кем-то, вроде неофициальной внучки. И, так или иначе, но крутой нрав барышни был знаком Сину не понаслышке. Спасать ее перестало быть нужным уже давно, когда у нее прорезались способности к некромантии. Да что там, Син точно помнит, как перед самым его отъездом из отчего дома, Мара, обидевшись на него, умудрилась поднять всех подохших в радиусе 20 метров грызунов и отправила их боем на горемычного эльфа. Армия разной степени свежести загнала эльфа на крышу сарая, а всё потому, что стоило Сину расправиться с первым нападавшим, как Мара воспользовалась запрещенным приемом и залилась горючими слезами. Впитавшему с молоком матери правило, что девочек обижать нельзя, Синдориору не оставалось ничего, кроме как спасаться бегством. Стыдобища была такой, что Син просто не знал, куда деваться.
Но это было, когда Маре было 9 лет. С годами она отточила язычок до состояния бритвы и вот тогда стала по-настоящему опасной.
Воспоминания позорного бегства от полчищ дохлых грызунов, неоднократные словесные баталии, из которых Сину далеко не всегда удавалось выйти победителем, мигом пронеслись перед мысленным взором эльфа. Так же мысленно попрощавшись с надеждой почувствовать себя героем, мужчина предпринял последнюю попытку спасти положение.
- Не надо, не благодари меня, дева, - высокопарно произнес эльф, старательно отворачивая лицо в сторону. Он тронул коня пятками, понукая к движению. Нужно было проехать каких-то 30 метров, потом можно будет сорваться в галоп и поминай как звали. Но эти 30 метров нужно проехать степенно.

+1

6

-Ну уж дудки! – ярилась ведьма. Уж теперь-то ей было совершенно необходимо выговорить все, что взбредет в буйную голову. Ишь, развелось тут охотников до спасения одиноких дам! Этим бы самым охотникам давненько стоило бы душу с разбойничьего племени вытрясти, а то гарцуют тут на своих кобылах, красуются! – Я тебя, избавителя непрошенного, так отблагодарю, до самого цветня припоминать будешь! Стой, чурбан стоеросовый, когда дама с тобой разговор ведет!
Повернуть коня да царственно удалиться сей рыцарственной особе ведьма не дала. В один прыжок, коему не помешало даже не слишком удобное для таких маневров платье, Марена приблизилась к коню да ухватила его под уздцы. Узкая ладонь легла на морду животного, и тот покорно встал, будто вкопанный. Магия то или ж нет, но с живностью всяческой чародейка ладила, и только уж на совсем дикого зверя не нашла бы управы. Так уж и стало, что последняя попытка умчаться вдаль стала для неведомого благодетеля столь же призрачной, сколь утренний туман в предрассветный час на исходе лета. Сору нет, можно и вырвать поводья из тоненьких женских рук да припустить галопом, только вот по-рыцарски ли оно? То-то же.
Управившись с конем, Марена вскинула голову, встряхнув тугими кудрями, и воззрилась снизу вверх на всадника. Молодая женщина открыла было рот, чтобы обрушить еще один поток гневной брани на горемычного, да так и замерла. Гнев на ее лице сменился удивлением: глаза распахнулись, брови поползли вверх, а хорошенький ротик так и остался приоткрытым, словно магичку прервали на полуслове. Замешательство делало остроязыкую ведьму просто очаровательной, да вот беда – длилось это всего считанные мгновения. Обретя дар речи, Марена расхохоталась с таким же задором, с каким собиралась доселе браниться.
-Ох ты ж елки-иголки, чтоб меня вурдалаки побрали! – ведьма заливалась хохотом, и вытянувшееся эльфье лицо только пуще способствовало бурному веселью. – А я-то, дура, думаю, что ж за знакомая такая манера речи толкать? Ну и видел бы ты себя со стороны, рыцарщина ты бестолковый! Приволокли ж тебя, Син, черти на мою голову! Так-то ты здороваешься со мной после всего, что между нами было?

+1

7

«Вот же ж, забодай тебя комар», - с легкой досадой подумал Син, конь которого встал веред Марой, как сказочный лист перед травой.
- Нет, чтоб по стати узнать… она по марене речи толкать узнает, - проворчал эльф, признавая свое полное и безоговорочное поражение при попытке к бегству. Рассказывать, почему он попытался удрать, едва узнал объект спасения, Сину не хотелось ужасно. Кроме того, вполне дружелюбная реакция узнавания его откровенно порадовала. Да и чего говорить, приятно встретить в поле знакомца.
- Мара, какого лешего ты забыла в обществе этих трех потенциальных жмуриков? – маневр уклонения от объяснений Син давным-давно отработал и сейчас начал его успешное применение. Маневр был общеизвестным и оттого еще более удачным, назывался он «лучшая защита - нападение». – Нет, я не сомневаюсь, что у тебя в кустах может быть припрятано несколько скелетов, но ты что, решила отбить у бедняг хлеб и податься в романтиков больших дорог?
Эльф спешился, и закинул лук обратно за плечи.
- Кузьму-то отпусти, тебе-то ничего, а мне потом его успокаивай. Он у меня, - Син понизил голос, словно не желая, чтобы конь его услышал, - нервный чуток.

0

8

-Не иначе как твое дурное влияние, - ухмыльнулась магичка, ласково похлопывая лошадиную морду. Что бы там о коне ни говорил эльф, друг его копытный никаких признаков тревоги не проявлял, да и вообще доверчиво тыкался в маренову ладонь мягкими губами, будто сей же миг готов сменить хозяина. – Не подивилась бы такому, ежели ж ты каждый божий день придорожный народ гоняешь. На подвиги-то не то, что у коня, у человека никакой выдержки не хватит.
Не кривя душой, Марена признавала, что нежданная встреча радовала ее столько же, сколько досадовало не менее неожиданное поражение. Колдунья любовью к вмешательствам Его Величества Случая в свои планы вообще похвастать не могла, но раз он делает это так, подкидывая ей не кого попало, а Синдориора, то так тому и быть. С эльфом-то мириться всяко милее, чем с десятком горных троллей. Глядишь, и чего путного из этого выйдет, а там кто знает? Может статься, что кажущаяся неудача возьмет да обернется чем получше.
-Ну уж не обессудь. Дылда-то ты знатная, за версту увидать можно и с ходу понять, кто ж это именно из эльфов пожаловал, да только востроухие твои сородичи сначала предупреждают, а потом уже спускают тетиву – благородные же, ити их за ногу! – ведьма кокетливо поправила локон. Перспектива посвящать Сина в свои дела Марену не пугала, скорее даже напротив, ведь иметь поддержку в лице вооруженного эльфа всегда хорошо, а дело не настолько таинственно и ужасающе, чтобы молчать о нем даже на смертном одре. Ведьме, правда, думалось, что болтать о делах на дороге – дурной знак. – Что уж, об эльфах да при эльфе либо хорошо, либо никак, - поспешно прибавила чародейка, подумав, что пренебрежительные слова о главном достоинстве всего эльфьего рода могли задеть и синову гордость, да махнула рукой, мол, бабьи слова - дело пустящее, в голову-то не бери. - Уж не думаешь ли ты, что я по сердечному велению с остолопами всякими посередь дороги говорю? Хотя с этими – тьфу! – какие разговоры, одно мычание. И кого только в разбойничий промысел берут?

0

9

- Ох, вот за что я тебя люблю, так это за такт и язычок-бритву, - широко улыбнулся Син, как-то сразу чувствуя себя дома. Бывает так, что в самом неожиданном месте случается что-то, и тут же вспоминаешь родные пенаты. Отчий дом для Сина был местом, где любое необдуманное действие или слово могло стать причиной непродолжительных, но обильных шуток. Вот и Мара мигом вернула Сину полную боевую готовность к словесным баталиям.
- Кто ж знал, что беззащитная девица в беде, это ты? Со стороны-то казалось, что это не ты с ними беседы ведешь, а они весьма доходчиво уверяют в необходимости материальной помощи для организации сиротского дома, - эльф вздохнул, размышляя, как так получается, что стоит ему встретиться с Мареной, как он начинает оправдываться. Талант не пропьешь, хотя, Син был бы совсем не против, если бы его давняя знакомица где-нибудь однажды сменяла этот дивный дар на бутыль бурячыхи.
- Ладно, красавица, пошли что ли, где ты устроилась. Расскажи, сделай милость, какая нужда тебя свела с этими романтиками с большой дороги? Раз уж не по велению сердца, - Син несколько ревниво покосился на своего коня, вокруг которого только что сердечки не летали, таким влюбленным взглядом он глядел на ведьму. Вот продажная скотина, за ласковое слово продаст родную мать с отцом, не говоря уже о хозяине. «Отдам тебя некромантке, будешь с ней по погостам шастать, вкруг мертвяки, гули, упыри всякие...»  - мстительно подумал про себя Син, но сразу устыдился мыслей, недостойных светлых эльфов. Похлопал жеребца по шее, взял под уздцы и приготовился следовать за своей дамой хоть на край света. Хотя, в глубине души он надеялся, что устроилась Марена не так далеко.

+1

10

-Сдается мне, материальная помощь интересовала их отнюдь не в первую очередь, - ведьма хохотнула и пожала плечиком, мол, а я что, я совсем даже ничего. О том, что большая дорога отнюдь не безопасное место, Мара знала едва ли понаслышке, а потому следила за тем, чтобы спину ее кто-нибудь да прикрывал. И если «кто-нибудь» будет не совсем живым – то и боги с ним, так, пожалуй, даже и лучше: какой простолюдин не бросит вил да не бросится наутек, завидев мертвеца с горящими потусторонним пламенем очами? То-то и оно. Марена, пожалуй, вела себя излишне самонадеянно, полагаясь на войско поднятой нежити в случае чего, а жизнь не торопилась преподнести ей урока, отучивающего от такой беспечности. – Но с нами, колдунами, ты же знаешь как? Не дай боже ухватит кто не там, где полагается, так игнись оно все огнем! И мужик – в пепел, и сеновал – в пепел, и вся деревня – тоже в пепел! А нашу сестру разглядеть-то легко: какая еще девица в одиночку будет по пустым дорогам шататься? Так что, братец, слажал ты знатно.
Проехаться верхом ведьме не предложили, да она и не шибко расстроилась – до Зарниц путь был не то, чтобы совсем уж близкий, да только за поворотом дороги ждет ее верный вороной, оставленный под прикрытием лапистых елей, дабы разбойничье племя не позарилось на ухоженную скотину. Путь до коня Марена была не прочь пройти пешком – чай, не кисейная барышня да от напряжения не рассыплется.
-Ты же меня хорошо знаешь, лучший постоялый двор в селении – непременно мой, - чародейка шагала чуть впереди, будто показывая дорогу, хотя и не сомневалась особо, что найти путь Син сможет и без нее – тракт-то, глядишь, один да ровнехонький прям до самых Зарниц. – Вот уж поди ворочается в гробу моя прабабка – она-то считала, что не пристало ведьме слоняться по свету, будто палый лист. Но зато, скажу я тебе, - ведьма обернулась через плечо, бросив на эльфа озорной взгляд. – На постоялом дворе всегда найдется чудный эль!

***

Конечно, пресловутая любовь Марены к хмельному меду была то ли присказкой, то ли вовсе шуткой, но уж то, что под кровом да за столом дела обсуждаются охотнее, чем на пустой желудок да посередь дороги, оспариванию подлежать не могло.
Дверь в комнату, занятую магичкой, отворили изнутри, и на пороге возник выбеленный, едва ли не отполированный скелет.
-Привет, Василий, - буднично проворковала ведьма, проходя внутрь и сбрасывая на подставленные костлявые ручищи свой инвентарь: плетку до пояс с чудесными мешочками. – Ты проходи-проходи, Син, Василий не кусается.
В подтверждение ведьмовых слов скелет щелкнул челюстями, но посторонился, а потом, едва дверь за эльфом закрылась, и вовсе куда-то исчез и более признаков жизни не подавал. Марена же, не смущаясь особо чужого присутствия, прошествовала к столику с зеркалом, вытянула ленту и подвязала кудри.
-Садись, не подпирай потолок головой, - колдунья махнула рукой в сторону, предлагая эльфу пользоваться всем, что он только сочтет пригодным. – Я повелела хозяину, чтобы подал хоть чего-нибудь, а то ж ловить тех молодцев на дороге с самого рассвета дело не только хлопотное, но и голодное. Ты расскажи-ка пока, тебя-то какими чертями сюда занесло? Я-то думала, ты родню навестить этой осенью должен, а там ж… быстро не вырваться.

+1

11

- Сурова ты, барыня, крутой у тебя норов, - припоминаю характерную манеру разговора знакомого лекаря, который присматривал за деревенькой на самой границе с Ясеневым Градом. Ну, как на самой границе. В полудне пути, но всё равно слишком близко, по мнению многих эльфов. У этого лекаря перебывали, наверное, все жители Ясеневого Града, не делающие «засветиться» дома с какой-нибудь болячкой. Кто с подбитым глазом, кто со срамной болячкой. Так или иначе, но лекарь принимал всех и хранил лекарскую тайну пуще собственной жизни. Что, в некотором роде, было одним и тем же. Так или иначе, но лекарь, сейчас уже преклонных лет мужчина. Позволял себе вычитывать своих сиятельных пациентов, хотя и делал это весьма вежливо. А любимой фразой его была как раз «суров ты барин, крутой у тебя норов», и давно стала крылатой. Даже сами эльфы между собой перекидывались иной раз вариациями на тему. – Чуть что, сразу деревни жечь.
За беседой дорога легко стелилась под ноги, и Син с некоторым смущением понял, что они возвращаются в Зарницы. Он понадеялся, что на постоялом дворе его не отыщет благодарная вдовушка, а то потом во век не отмоешься от шуточек Мары.
- Да, уж мог бы догадаться, что ты устроилась с комфортом, - прошмыгнув мимо гостеприимной хаты своей благодетельницы, Син чуть ускорил шаг, не желая рисковать.

***

- Мара! – взвыл эльф, когда увидел перед собой скелета. Характерное постукивание костей и слишком полная обнаженность нежити оскорбила эстетический вкус Синдориора до глубины. В некотором роде, он пережил эстетический оргазм наоборот. Брезгливо, как кот, вступивший в лужу, он обошел тот угол, куда укрылся скелет.
- Ну, почему ты не заведешь себе обыкновенного денщика? Что за страсть к эпатажу?! – Син с укором уставился на свою подругу. Не смотря на то, что он был в равной мере бездарным в области любой магии, некромантия вызывала у него наибольший протест. Видимо, из чувства солидарности к собратьям. Нет, абстрактно, он вполне мирно воспринимал нежить, а в заварушках был даже рад видеть ее на свой стороне. Но дома?! Это было сильнее его. Впрочем, обед сгладил последствия полученной травмы. Рассыпчатая картошка, обильно политая мясным соусом всегда оказывала по истине магической воздействие на настроение Сина. Он устроился у оконца, воодушевленно орудуя вилкой. На вопрос подруги только пренебрежительно дернул плечом:
- А я и еду… навестить. Вот, тебя проведу, куда ты там собираешься, и дальше поеду. У меня сроков визита нет, - на сытый живот даже Василий начал казаться не таким неприятным… скелетом. По крайней мере, у него были ровные кости ног. А мог бы быть колченогим. – Ты мне скажи, у тебя же большие планы? – как не старался эльф, а голос его прозвучал на удивление просительно. Уж очень не хотелось ему возвращаться в родные пенаты.

0

12

-Это не эпатаж, дорогой, - усмехнулась чародейка, усаживаясь в мягкое кресло и наливая себе чего-то, что могло бы показаться вином, ан нет, морс, самый что ни на есть обыкновенный. Ведьма зыркнула в тот самый угол, где притаился погремывающий костями спутник, но, поразмыслив немного, решила, что впечатлений с Сина на сегодня хватит, так что походные туфли стянула сама, не прибегая к помощи поднятых магией сил. – Это экономия. Представляешь? Платить ему не надо, кормить его не надо, зато покладист, всегда выслушает, ни разу не перебив, да и много места не занимает. Надоест – стираешь меточку и все, косточки по ящичкам, Василий готов к транспортировке. В некотором роде, с ним гораздо меньше хлопот, чем с некоторыми… - Марена осеклась, поглядев на вытягивающееся лицо эльфа, и только невинно похлопала ресницами, мол, шутить барышня изволит. А что ж такого? Кузнецы вон, могут часами говорить о молотах да наковальнях, обсуждать качества сплавляемых металлов и ничего, никто на них не смотрит как на ополоумевших, напротив, любят их, ценят и уважают. Некроманты к себе  вызывают несколько иные чувства; более того, годы работы на покойничьей ниве ничуть не улучшают характер, а особенный юморок, попахивающий мертвечинкой, и вовсе вызывает панику в рядах простых смертных. Марена про это иногда забывает. – Ну ты, в общем, понимаешь. Не эпатаж, а сплошная профессиональная необходимость.
Пока эльф поглощал картошку, Мара лениво отщипывала от запеченной с яблоками утки да думала, что же ей делать с купцом. Можно было, конечно, явиться на поклон да сказать, мол, ты не серчай, батюшка, да не пожелал атаманище представать пред очи ясные да бедою делиться. Да и кто, в конце концов, сказал, что мужика устроит честная сделка? Видали мы таких.
-Не то, чтобы совсем уж большие, - Мара отпила из чаши. – Но головоломка занятная. Мне бы тут отвадить местных любителей разбоя, но не думаю, что дырка в ляжке поспособствует вежливым и дипломатическим переговорам. Ох уж, итить, ведовские будни! Была б там нечисть какая – в миг бы уже отдыхать на том свете отправила, а с людьми-то эво как…

+1

13

– Ну ты, в общем, понимаешь. Не эпатаж, а сплошная профессиональная необходимость.
- Не убедила. Со скелетом твоим поговорить нельзя, - убежденно заявил эльф. От него это звучало смешно. Ибо Син, хоть и был парнем неплохим, всегда с нежностью относился к возможности помолчать.
Постепенно обед окончательно переместился с тарелки эльфа в его же живот, и Син довольно вздохнул.
- Ох уж, итить, ведовские будни! Была б там нечисть какая – в миг бы уже отдыхать на том свете отправила, а с людьми-то эво как…
- А это, душа моя, похоже на проблемы в общении с живыми, - противным менторским тоном ввернул Синдориор, сыто поглядывая на приятельницу. – Кстати, смею предположить, что те ребята, которых я видел на тракте, не способны быть вежливыми, и я не уверен, что они знают значение слова «дипломатия». Так что затея была изначально сомнительная. Это ж их хлеб с маслом, да крынка сметаны. Станут они уходить в честные люди, пусть даже и из-за твоих красивых глаз, - эльф оставил пустую тарелку на подоконнике и задумчиво постучал пальцами по его дереву. – Я правильно понимаю, что устраивать резню ты не хочешь? – на всякий случай уточнил Син. Ну, а вдруг Мара захочет пойти по простому пути? Если она будет против этой затеи, придется придумать что-нибудь другое. Например, навести страху на лиходеев каким-то другим способом. Уговорить местного лешего подсобить. А что? Эти прощелыги страшно любят пакости устраивать, так что вполне можно попытаться договориться…

0

14

Ох и недобро же зыркнула ведьма на эльфа, так недобро, что был бы это не Син, свой в доску ушастый, то проняла бы его недельная икота, да еще неделю в придачу икалось бы при воспоминании одном. Отчего все считали, будто некроманты не умеют разговаривать с живыми, Марена никак не могла взять в  толк. Умеют, конечно же! Живые, правда, отнюдь не всегда рады таким беседам, но что ж с этим поделать?
-Тем ребятам, как ты тонко подметил, не то, чтобы знание дипломатии не светит, - собравшись вместе, они и бревно не распилят, ума не хватит. Мне бы добраться до того, кто делами заправляет… - Марена задумчиво постукивала пальцем по губам, понимая, что свести с якобы некогда знатным вельможей ее может только чудо. – Если верить дядьке Беону, приторговывающему в соседней лавке, то держит банду человек, некогда имевший представление о чести.
О том, что ключевое слово здесь – «некогда», Марена предпочла вслух не упоминать. Кто, в действительности, помешает бывшему дворянину, ступившему на кривую дорожку, плюнуть на свое воспитание? Для ведьмы это был бы наихудший расклад. Деондур хоть и проверенный мужик, а всего знать не может, вестимо, тоже слухами питается. Чародейке пришло в голову, что и толки о покойной женушке, ночами навещающей винесского дворянина, могли быть пустышкой. И что бы вот она тогда делала?
«А ведь не зря эльфа-то принесло, смотри-ка!» - Черная только головой покачала. По всему выходило, что Синдориор сыграл роль разве что не гласа рассудка, позабытого вчерась где-то на полке в купеческом доме.
С Деондуром ведьму связывала не то, чтобы дружба. В свое время ведьме удалось выручить купца, пособив с деликатным дельцем, и этого он не забыл, время от времени сбывая ей редкие вещицы из-под лавки. За одни только редкие магические фолианты стоило возлюбить дельца хлеще отца родного. Пылкой страстию, скажем так, Марена не воспылала, но благодарной предпочитала быть, не на каждом углу такие торгаши встречаются. Вот и ринулась в пекло, не разобрав дороги. Что уж мудрствовать особо с разбойничьей бандой, ежели она еженедельно кикимор да леших по болотам метлой гоняет?
-Да и не надо мне, чтоб в честные, - хмыкнула Марена, пожав спрятанным под черный атлас платья плечиком, - пусть промышляют где подальше, глядишь, избавлять род людской от разбойничьей напасти на корни меня не нанимали. Син, я подымаю трупаков, а не преумножаю их количество! – чародейка всплеснула руками. Вот ведь оно как: стоит только раз связаться с мертвыми, и в народе ты уже убивец и кровопийца проклятый. Эльф, по счастью, ярлыков подобных не навешивал (попробовал бы только!), да вот только Мара, зная, как к ее профессии относятся в простонародье, предпочитала действовать обходными путями, а то так неровен час на костер еще попасть, всякое бывает. – Нет, буйная поножовщина – это то, что называют «перегнуть палку»… Устроить им нашествие зомби-леммингов, что ли? – Мара мечтательно воззрилась в потолок, размышляя о перспективах такого действа. Размышляя, что бы придумать эдакого, она нетерпеливо прищелкивала пальцами, чувствуя, что идея-то вот, вертится на языке, крутится под самым носом, а ловиться не желает ни в какую.
«Да чтоб меня вурдалаки драли! – с досады ведьма даже хлопнула ладонью по подлокотнику. – Ведьма я, или кто?».
-Деондур говорил, что за атаманом местной разбойничьей братии покойная женушка неприкаянным призраком вьется, все никак от своего благоверного не отойдет. Потолковать бы с ней… Не смотри так на меня, не могу я вот так запросто взять и вытащить ее перед очи свои ясные. Я даже знать не знаю, как звать-то ее… По хорошему, - встрепенулась чародейка, будто ее осенило, - я и не знаю, как атамана-то звать, Деондур-то, пройдоха старый, и не удосужился упомянуть.

+2

15

Может, кто другой и проникся бы горящим взглядом Мары. Даже наверняка проникся бы. Умела, чертовка, подпустить во взгляд какой-то потусторонщины. Не то чтобы они горели зеленым, как у нежити, но что-то наводящее на такие мысли явно имело место быть. Но Син мало того, что знал магичку сызмальства, так еще и в его желудке поселилась сытая тяжесть. А последнее автоматически сводило на нет все попытки воззвать к совести или страху перед лицом неминуемой и весьма кровавой расправы. Поэтому в ответ на пронизывающий взгляд только безмятежно улыбнулся, являя собой образчик эльфа просветленного.
- Пройдоха твой дядька Беон, помяни мое слово. Ему этот опустившийся дворянчик, небось, долю дает за простофиль, которые покойную женушку идут ловить, - эльф почувствовал непреодолимое притяжение кровати. Он помялся ровно полминуты, а потом перебрался в горизонтальную плоскость, свесив ноги в сапогах с краю кровати, чтобы не пачкать белье. На душе просветленного обедом эльфа стало совсем солнечно, и в теле поселилась неизбывная легкость бытия – Син чуть было не задремал, но голос его наперсницы вырвал его из дремы. – Ну, нет, так нет. Я ж как лучше хотел. Предложил оптимизировать усилия, - эльф о души зевнул, хрустнув челюстью.
Мара явно скоро приходила к тем же выводам, что и Син – Деондур что-то темнил.
- Слушай, а давай я твоего дядьку Беона прижму к теплой стеночке, да потолкую с ним с глазу на глаз. Чтоб он зарекся отправлять девиц к лешему на рога без всей полноты информации. Не хорошо это. Нет, ну, ладно ты. Твои зомби-лемминги если не успеют загрызть негодяев, точно напугают до икоты. Но на твоем месте могла быть какая-нибудь менее подготовленная душа.
Эльф приподнял голову с подушки, с трудом подпер ее рукой.
- Но если опять нет, тогда пошли на разведку. Вдруг, я зря навел напраслину на человека, - мужчине всерьез не нравилось, что лавочник отправил Мару  разбираться с разбойниками один на один. Хотя, эльф и не сомневался, что девушку не обидели бы – силенок маловато, но это никак не мешало Сину сердиться. Хотя, свою тревогу он старательно выдавал в форме шуточек, не рискуя демонстрировать свои рыцарские порывы.

+1

16

Не очень-то хотелось Марене верить, будто старый знакомый держит ее за дурочку, раз уж так напрямую брешет. Деондур, что бы там о нем ни говорили, мужик был толковый да смекалистый и уж навряд ли стал бы брать на себя такой грех – водить ведьму за нос. Но здравый смысл в словах эльфа был, спорить с этим Мара не могла никак. Пороть горячку чародейка не собиралась, но прислушаться к Синдориору и поступить по уму не помешало бы.
-На кой ему это ляд? – ведьма деланно пожала плечиком и поднялась с кресла. Вот уж действительно, зачем бы Деондуру отправлять ее на верную погибель? Немного причин для таких дел знала Мара, и ни к одной купец не подходил. Ну, разве что, деньги… Неужто зажиточный торгаш так в них нуждается, что и действительно готов заложить приятельницу и постоянную клиентку? Так ли он, выходит, на добро отвечает?
В раздумьях чернокнижница металась из угла в угол, будто запертый в клетке зверь. Молодая женщина покусывала палец, обдумывая свое затруднительное положение. Пойти прямо к Деондуру с расспросами она не могла: а то, если Син не прав, и купец только пуще обидится и вовсе выдворит ее из Зарниц, наказав никогда боле на его порог не являться? Обрекать себя на гнев богатого и влиятельного в городе человека – тьфу, экая же глупость!
-Твоя оптимизация усилий – это мордобой и костеломство, мой ненаглядный друг, - фыркнула ведьма, наконец, прекратив свои хождения и остановившись. – Скажи на милость, тебя, случайно, тролли в детстве не похищали? Не по-рыцарски оно – добрых людей к стеночкам прижимать, ох, не по-рыцарски, – Марена ехидно щурилась, глядя на распластавшегося по кровати эльфа. В некотором роде, она была бы рада пойти путем наименьшего сопротивления – то есть путем грубой силы – и вытрясти из местных все, что они знают, и даже то, чего они не знают, да вот ведовская выучка, въевшаяся в хорошенькую головку за долгие годы обучения, говорила о том, что даже боевой колдун не ломанется на передовую. А эльф вон, гляди ж, готов сорваться, одно только слово дай. Ишь, какой паладин!
«Разведка, значит, говоришь…».
И тут на Мару нашло озарение. Написано это было, так сказать, у нее на лбу: глаза широко распахнулись, хорошенький ротик приоткрылся, да и вся она прям-таки замерла на вдохе, боясь спугнуть посетившую ее мысль. Надо сказать, зрелище это, в своем роде, было чудесным, да вот длилось только не больше секунды. Марена расхохоталась так, как положено буйной злой лесной ведьме, подхватила юбки и одним махом влетела туда, где рассчитывал отдохнуть эльф – на кровать. Да и не просто так влетела, а забралась к несчастному на колени, будто девчонка.
-Слушай, Син, - вкрадчиво заговорила ведьма. – А поговори-ка ты с местными лавочниками. Ты ж наемник, может, они тебе чего и расскажут. Если повезет, то прошвырнись с кем-нибудь до ближайшего сторожевого, осмотрись.

+1

17

- А хоть бы и мордобой, - возразил Син, - Зато действенно!
Он понял, что очевидно придремать после обеда ему не удастся, а потому уселся, но с кровати не поднялся.
- Почему крали? Сам к ним убегал, - эльф ощерился, пытаясь придать себе более опасный вид. А сам подумал, что хоть и привирает, но были у него в детстве мысли, что у троллей ему будет легче, никаких занятий – одни драки. – Так то добрых людей не по-рыцарски. А я про прохиндея говорю. Ей-ей, прохвост и есть твой дядька Беон.
Стремительные перемещения подруги по комнате заставили Сина страдальчески прикрыть глаза – его чуть было не начало укачивать от мельтешения. Но всё не успело обернуться тяжелыми последствиями – Маре явно что-то пришло в голову, и она взгромоздилась на коленях эльфа. «Ну, дитё малое, честное слово», - Син аж улыбнулся, приобнимая девицу за талию и чуть было не начал покачивать ее на коленях «По ровной дорожке, по ровной дорожке», но во время одумался.
- А что? Это мысль, - помедлив мгновение, согласился наемник. Но тут же стух, замялся и как-то неуверенно поглядел на девушку, - Только это… ну… - он вспомнил о веселой вдовушке, которая должна была скоро проснуться и, с высокой вероятностью, могла отправиться в лавку, как любая баба, поделиться новостями, а то и поглядеть, не ошивается ли где поблизости ее постоялец. – Слушай, может, я сразу в лагерь сунусь, а? Что мне местные доходяги? Они же вчера из-за плуга…  - Син даже приободрился, надеясь, что ему удастся подбить Мару на такой расклад. – Скручу тебе твоего дворянчика, да и вся недолга.
Почему-то, Сину было безмерно стыдно рассказывать, где он ночевал, а еще стыднее от того, что убрался, как мелкий двурушник. Хотя, он и не вынес ничего чужого, даже помог хозяйке. 
Эльф надеялся, что его лицо выглядит как обычно, и не выдает его, хотя, то как он только что начал мямлить и пытаться отказаться от рабочего плана Мары сводило на нет все его надежды. «Что сейчас будет…» - как-то тоскливо, но кротко подумал Син.

+1

18

-Чегой-то ты, друже? С простыми лавочниками языками чесать воинская честь не велит? – фыркнула Мара, сверля приятеля ехидным взором. Чуяло ведьмино сердце, что эльф темнит и неспроста отнекивается от простой задачки, да вот копаться в тайных делах Сина ей не особенно хотелось. Не хотелось, да и совесть не велела: чай, друзья – не пришкафные скелеты, на поводке их не поводишь, пальцем не потыкаешь.
-Ну и сунешься, герой ты мой доморощенный. Получишь оглоблей по макушке, и дальше что? Ты, радость моя, давно ли по разбойничьим лагерям в одиночку шатался? Выучка твоя, может, и хороша, да вот супротив толпы много не навоюешь, - ведунья похлопала эльфа по груди. – Сиди-ка ты ровно, не суйся поперек батьки в пекло. Еще не хватало, чтобы смерд какой тебе уши пообрывал.
Несмотря на то, что ведьма легко правила толпами воскрешенных мертвецов, о хрупкости смертной жизни она пока еще помнила. Вот прабабка ее с возрастом да с опытом стала одинаково относиться и к живым, и к мертвым, чем пугала простой люд. Марена же еще не доросла до этой самой границы и в глубине души чаяла, что дорастет нескоро.
Что ж, Мара всерьез задумалась о том, чтобы переиграть наспех набросанный план. Очень может статься, что от эльфа будет больше проку в переговорах агрессивного толка, чем в лавочных расспросах. Да и времени, потраченного на разведку и сопровождение мелких местных торгашей, попросту жаль. Чародейка решила не настаивать на своем.
-Ну, хочешь потолковать с Деондуром – потолкуй, а к бабам на площадь сунусь я, - чародейка скорчила недовольную гримасу, предвкушая все ужасы общения с местным людом. – Представляешь, чего мне это стоит?

+2


Вы здесь » Белория » Личные эпизоды » Я барышня, и я в беде, но это - мои трудности (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC